Наоми всегда думала, что самый тяжёлый момент в её жизни уже позади. Когда отец застрелился в их старом доме в Техасе, ей было всего девятнадцать. Тогда она собрала вещи, уехала в другой штат и постаралась забыть всё: скрип половиц, запах пыли, его последний взгляд. Прошли годы. Она стала неплохой музыкантшей, родила сына Дилана, построила жизнь заново. Но когда дела пошли совсем плохо, другого выхода не осталось - пришлось вернуться в тот самый дом.
Они приехали поздно вечером. Дилан сразу побежал осматривать комнаты, а Наоми стояла в прихожей и чувствовала, как воздух будто прилипает к коже. Всё осталось почти таким же: пожелтевшие обои, старый диван, на котором отец любил сидеть с гитарой. В детской она нашла коробку из-под обуви. Внутри лежали кассеты, несколько фотографий и одна видеозапись без наклейки. Наоми вставила её в старый плеер, который чудом ещё работал.
На экране появился отец. Он сидел за тем же кухонным столом, за которым они когда-то ужинали втроём. Глаза красные, голос дрожал. Он говорил долго, сбивчиво. Рассказывал, что много лет назад убил человека. Не просто так - чтобы остановить что-то страшное. Что-то, что жило в этом доме задолго до них. Он уверял, что победил. Но под конец записи тихо добавил: «Если оно вернётся… прости меня, девочка. Я не смог до конца». Экран погас. Наоми сидела в темноте и понимала, что сердце стучит где-то в горле.
Сначала она пыталась убедить себя, что это бред умирающего человека. Но Дилан изменился буквально за несколько дней. Он стал разговаривать сам с собой в пустых комнатах. Иногда замирал посреди коридора и смотрел в одну точку так, будто там кто-то стоит. Однажды ночью Наоми проснулась от того, что сын стоял у её кровати и шептал: «Он сказал, что ты должна закончить». Глаза у мальчика были чужие - слишком спокойные, слишком взрослые.
Она обыскала весь дом. Перерыла чердак, подвал, старые шкафы. Нашла несколько пожелтевших газетных вырезок, дневник отца с вырванными страницами и странные рисунки, которые Дилан начал делать каждый день: чёрные фигуры без лиц, всегда смотрящие в одну сторону. Наоми поняла, что бежать бесполезно. Что-то действительно осталось здесь. И оно знало, что она вернулась.
Теперь каждую ночь она ложится спать с включённым светом в коридоре. Проверяет замки, хотя прекрасно понимает - запоры тут не помогут. Дилан спит в своей комнате, но иногда она слышит, как он тихо напевает мелодию, которой никогда не учила. Наоми больше не играет на гитаре. Вместо этого она ищет ответы. Читает старые записи отца, слушает снова и снова ту самую кассету. Она не знает, хватит ли у неё сил. Но знает точно: если она сдастся, сын уже не вернётся к ней прежним.
Иногда, глядя на спящего Дилана, она гладит его по волосам и шепчет: «Я не отдам тебя». И в эти моменты ей кажется, что в доме становится чуть тише. Но только на мгновение. Потому что оно всё ещё здесь. И оно ждёт.
Читать далее...
Всего отзывов
9